«Вы не делаете фотографию, вы создаете ее. Самый важный компонент камеры — это двенадцать дюймов за ней (то есть голова фотографа)».

Ансель Адамс. 

 

Фотограф Андрей Сердюченко: когда

снимок становится повестью.

 

    Листая бесконечную ленту соцсетей, невольно ловишь себя на мысли: прогресс сделал камеру доступной каждому, но многие забыли, что фотография — это искусство, требующее знаний и чувства прекрасного. Чаще всего снимки в сети вызывают лишь недоумение: за автора становится неловко, а его «работы» хочется поскорее пролистать. Иногда это просто «визуальный шум», который не оставляет в душе ни следа.

    Но случается магия. Фотография цепляет, заставляет замедлиться и всмотреться в детали. В этот момент понимаешь: перед тобой не просто кадр, а целая жизнь, застывшая в мгновении.

    Вспоминается история о Константине Станиславском. Он говорил, что бездарный актер может надеть костюм черта и кричать: «Я черт!», но я ему: «Не верю». А талантливый выйдет на сцену в обычном пиджаке, скажет ту же фразу — и зритель содрогнется от правды.

    Работам Андрея Сердюченко веришь безоговорочно. Каждый его снимок — это глубокий рассказ о человеке и самой сути бытия. Нам стало невероятно интересно: как ему удается поймать эту искренность? Где истоки его таланта? Мы встретились с Андреем, чтобы поговорить о творчестве и найти ответы на эти вопросы.

— Андрей, цитируя Сент-Экзюпери, все мы родом из детства. Кем были ваши родители и была ли у вас своя «Арина Родионовна»? Как вы думаете, где зародилась ваша искра творчества?

    Мое детство прошло в северном посёлке Игрим. Это была простая семья и самое обычное окружение. У нас не было ни фотостудий, ни кружков — только киоск, где делали фото на документы. О высоком искусстве там не помышляли.

 

 

 

    Свой путь я начинал с плёночного «Кодака». А когда появился «Полароид», это казалось настоящим чудом — магия проявления снимка прямо в руках завораживала! Позже, в старших классах, родители подарили мне первый серьезный Canon с ручными настройками. Тогда я ещё не искал глубоких смыслов: снимал всё, что видел — друзей, северную природу, домашний быт.

 

 

 

  

    Перелом случился после первой свадебной съёмки. Заказчики были в таком восторге, что решили доплатить к гонорару. В тот момент я понял: это не просто хобби, это мое призвание. Работа на Севере закалила: представьте, на улице -45С⁰, ледяной ветер, техника буквально замерзает в руках, но ты продолжаешь ловить кадр. В то же время я сам освоил и печать — превращал цифровые файлы в живые, сочные фотографии.

— Лион Фейхтвангер считал, что талантливый человек талантлив во всём. Почему же именно фотография стала вашим главным инструментом?

    Думаю, всё началось с любви к кино и хорошим книгам. В детстве я читал запоем, и воображение само «достраивало» миры, заставляя сопереживать героям так, будто я видел их наяву.

  

 

 

 

    Помню, в первом классе я написал в сочинении, что хочу стать путешественником. Удивительно, но эта детская мечта никуда не исчезла — она просто трансформировалась. Мир фотографии для меня — это тоже путешествие, способ запечатлеть мгновение и поделиться своим видением. Это язык образов: когда твои сокровенные мысли вдруг становятся понятны и близки сотням других людей, ты понимаешь — кадр сложился.

— Андрей, а чем вы увлекаетесь помимо фотографии?

    В моей жизни всегда была музыка — я долго занимался гитарой и до сих пор с удовольствием беру её в руки. Конечно, до высот легендарного Пако де Лусии мне далеко, но для души этого достаточно. А для бодрости духа выбираю волейбол — стараюсь играть при каждой возможности.

—  Вернемся к технике. Для вас принципиально, что именно у вас в руках? Согласны ли вы, что настоящий профи сделает шедевр даже «спичечным коробком»?

    Мой путь начинался с Canon: я прошел длинную цепочку моделей от простого A510 до профессиональных 5D Mark II. Был опыт и с Nikon, но мы не сошлись в «характере» — мне была непривычна эргономика управления.

    Когда появились первые беззеркальные камеры, я надолго перешел на Fujifilm (снимал на модели серии X-T от 10-й до 4-й). Мне очень нравилась их «картинка», напоминающая старую добрую пленку. Но в итоге круг замкнулся, и я вернулся к любимому Canon, сейчас это R6 Mark II. Также в моем арсенале статусная Leica Q2 и две пленочные камеры из восьмидесятых. Техника важна, но она — лишь продолжение рук фотографа.

 

— Андрей, а как вы относитесь к автоматическим «приблудам» в камере? Пользуетесь ли «умными» режимами или признаете только ручные настройки?

    В 80% случаев я снимаю в полуавтоматическом режиме (с приоритетом диафрагмы) и, конечно, вовсю использую автофокус по глазам — это невероятно удобная вещь. Что касается остальных новшеств: если функции есть и они облегчают жизнь, почему бы ими не пользоваться? Технологии должны помогать творчеству, а не усложнять его.

— Сегодня выбор камер огромен. Каковы ваши личные предпочтения и на что стоит ориентироваться при покупке?

    Если речь идет о творчестве, то на что именно снимать — не так важно. Где-то быстрее фокус, где-то чуть иная цветопередача, но это нюансы, которые не определяют талант. Я считаю, что камеру нужно выбирать сердцем: взял в руки и понял — «моя». Она должна быть по душе, тогда и снимки будут получаться особенными.

— Андрей, если бы вас попросили выбрать три самые любимые и важные для вас фотографии, что бы это было?
    Безусловно, это были бы снимки моих детей.

— А если говорить о мировом искусстве? Назовите три работы других мастеров, которые вас по-настоящему впечатлили.

    Прежде всего, это легендарные кадры Себастьяна Сальгадо с рудников Серра-Пелада в Бразилии. Также работа Георгия Пинхасова, запечатлевшего Андрея Тарковского на съёмках «Сталкера». А если говорить о портретах, мне очень близки работы Сэла Паталано.

— Есть мнение, что снимать нужно так, чтобы обработка не требовалась вовсе. Для вас исходник из камеры — это уже законченный образ или только «глина», из которой вы лепите свое видение? Как вы относитесь к словам Пикассо: «Я изображаю предметы так, как я думаю о них, а не так, какими я их вижу»?
    Для меня фотография — это холст художника. С ним можно и нужно работать, но главное — вовремя остановиться. Не зря говорят: лучшая обработка та, которой не видно. Иногда кадр получается настолько самодостаточным, что менять в нем ничего не хочется. Я согласен с Пикассо: фотография — это не просто фиксация реальности, а наше отношение к ней.

— Андрей, последний вопрос: что или кого вы еще не успели сфотографировать, но очень хотели бы?
    Мест, где хочется побывать с камерой, бесконечно много — сразу и не перечислишь. Но самое интересное, что лучшие кадры обычно случаются спонтанно. Это вопрос случая и мгновения: нужно просто оказаться в нужном месте и вовремя нажать на кнопку.