ЭЛЕКТРОНИКА




НАША ЖИЗНЬ




ЗДОРОВЬЕ




ДЛЯ ДУШИ





fgi



Наша жизнь>>Политика>>Война сознаний

Война сознаний

Современный этап развития мирового социума можно охарактеризовать как сложный процесс, в котором реальный «старый» мир всё более зависит от «нового» виртуального. Реальный мир становится частью виртуального, а в нём акценты развития и противоборства (экономического, политического, военного) иные, нежели в мире «старом». Открытую конкуренцию, характеризующуюся явными материальными и людскими потерями, постепенно и, видимо, полностью заменит противостояние на уровне человеческой психики. Тот, кто сможет контролировать сознание, тот станет реально управлять в новом мире, утвердив свою информационно-психологическую гегемонию. Побеждать сможет только тот, кто научится выигрывать в войне сознаний.

Военная мощь ничтожна перед сильным духом, чувством прекрасного, развитым интеллектом. «Новые войны – войны умственной силы, значит, борьба с ними тоже должна быть, прежде всего, умственной»[1]. В этом контексте необходимо обратить внимание также на то, что интеллект – это часть духовного мира человека, которая не может полноценно (а главное,- позитивно) развиваться без нравственности (этики) и чувственного миросозерцания (эстетики). Следовательно, новые войны – это войны не только (а может даже и не столько) войны интеллектуальные, сколько войны нравственные и эстетические (культурные, идеологические, психологические, информационные), то есть войны духовные. Уничтожение противника может осуществляться как посредством прямого нанесения ущерба, так и опосредованно посредством воздействия на духовное пространство (общественное сознание социума).

Самым практичным, быстрым и лёгким способом осуществления контроля над духовным пространством противника следует признать воздействия через информационную сферу (средства массовой, в том числе электронной, коммуникации). Это обусловлено всепоглощающим влиянием СМК на общество. Глобальные информационные сети проникли во все части мирового сообщества. Внедрение в общественное сознание с их помощью нужной (правительствам, транснациональным корпорациям, отдельным социальным группам, организациям) информации – это не что иное, как сознательное  манипулирование, осуществляемое для достижения полного контроля над социумом.

Будущие войны (войны нового типа) будут ориентированы на то, чтобы уничтожить без открытого боя противоборствующую сторону, но не столько физически, сколько ментально, преследуя основную цель: использовать потенциалы побеждённых в своих интересах и по своему усмотрению. Исследователи определяют войну нового типа как информационно-психологическую войну, в которой объектом поражения является сознание (как индивидуальное, так и общественное)[2].

Некоторые отечественные исследователи прямо утверждают, что мир находится в состоянии Третьей мировой войны[3]. В ней применяется новый тип оружия - информационно-психологическое, под которым следует понимать определенные способы воздействия на души людей и общественное сознание, его использование вызывает, в конечном счете, нарушение социально-экономических процессов и связей, приводит к гибели того или иного государства, так как народ оказывается деморализованным и неспособным к сопротивлению[4].

Противоборство в современном геополитическом противостоянии происходит на уровне производства, хранения и распространения информации, а также на уровне психики, индивидуального, группового и массового сознания. Таким образом, в ходе информационно-психологического противоборства затрагиваются все сферы общественных отношений. В связи с этим справедливым представляется вывод о том, что: «информационно-психологическое противоборство следует рассматривать не только как самостоятельное явление, но и как аспект экономической, политической, научной, технологической, собственно во­енной (оперативно-стратегической) и т.д. борьбы и, соответственно, бе­зопасности»[5]. Игнорировать опасность нарастающего в мире информационно-психологического противоборства, значит, обрекать на неудачу все начинания и достижения, как в политике, так и в экономике современной России.

Информационно-психологическое противоборство – один из важнейших аспектов существующей геополитической конкуренции. Именно поэтому:  «тема информационного оружия и информационной войны, в силу своей чрезвычайной важности для безопасности страны, требует комплексной проработки ее военно-стратегических, правовых, разведывательных и контрразведывательных аспектов, а также координации усилий всех заинтересованных ведомств России»[6].

Манипулирование общественным сознанием чаще всего происходит незаметно для тех, кто подвергается информационно-психологическому воздействию[7]. По сути, в геополитическом соперничестве применяются информационные и психологические средства и методы для осуществления информационно-психологического насилия. Данная деятельность наших геополитических конкурентов (в том числе в духовном геостратегическом пространстве) носит системный и постоянный характер.

История этого вопроса такова. 18 августа 1948 года Совет национальной безопасности США принял директиву 20/1 «Цели США в войне против России». Эта дата обычно считается началом информационной войны США против СССР. Директива 20/1 была впервые опубликована в США в 1978 г. в сборнике «Сдерживание. Документы об американской политике и стратегии 1945 — 1950 гг.»[8]. Эта директива определяла начало войны качественно нового типа, где оружием служит информация, а борьба ведется за целенаправленное изменение общественного сознания[9].

Воздействие на сознание советских граждан извне осуществлялось в благоприятных условиях. Советские люди, разуверившиеся в экономической состоятельности своей страны, не верили старым лозунгам и дискредитирующей себя политической элите, которая фактически превратилась в буржуазию: советскую буржуазию. Кроме того, информационный голод, спровоцированный «железным занавесом», усиливал интерес к «запретным плодам» западной цивилизации. Апогея деструкции в социальной жизни СССР достигли к концу ХХ века, чем своевременно и эффективно воспользовались все наши геополитические конкуренты, адекватно оценившие потенциалы советской  политической и экономической систем. При этом, руководство США понимало, что, несмотря ни на какие негативные тенденции, в военном отношении советская держава достаточно сильна.  «По американским оценкам, СССР в области обороны отставал от США в 1971 году на 10 лет, в 1976-м – на пять лет, а в 1981-м – всего лишь на два года … В итоге в начале 1980-х годов СССР в области обороны достиг практического паритета с США»[10]. Именно поэтому наш геоконкурент сосредоточил значительные усилия в сфере информационно-психологического противоборства. Противоборства во многом латентного, но, как показала история, от этого не менее опасного для противника, нежели открытое вооружённое противостояние. Итог, который был достигнут в ходе информационной войны против Советского Союза, удивил даже наших противников, мечтавших уничтожить хотя бы коммунистическую систему, а в результате разрушивших идеологически и территориально самую большую по площади мировую державу.

Приходится констатировать, что, как и во времена Советского Союза, в современной России проблемам информационно-психологического противостояния не уделяется достаточного внимания. Существенным адекватным ответом в данной области с нашей стороны было создание в 1989 году в Министерстве обороны России подразделения (отдела, в последствии войсковой части – 10003[11]), которое было ориентировано непосредственно на противоборство в области подсознания, подготовку российской армии к участию в новых видах: «сражений, получивших в Америке название «мозговых» или «пси-войн»[12].  Однако, в конце 2003 года было принято решение о ликвидации данного секретного подразделения, в связи с тем, что свои задачи оно уже выполнило.

США же напротив неуклонно стремительно развивают технологии в информационно-психологической сфере, как для открытого военного противоборства, так и для латентного геополитического, в том числе духовного противостояния. В результате целенаправленной работы была «проведена реорганизация ряда подразделений министерства обороны США … В видах вооруженных сил США созданы специальные службы по информационной войне: в военно-воздушных силах - Центр информационной войны ВВС (AF Information Warfare Center - AF IWC) со штатом служащих более 1000 человек; в военно-морских силах - группа обеспечения безопасности электронных средств (Naval Security Group) преобразована в службу ВМС по информационному оружию (Navy Information Warfare Activity - NIWA) … Кроме того, в видах вооруженных сил введены должности офицеров по информационной войне (infowar officers)»[13].

Информационная война – это один из видов войны нового типа, характеризующийся применением преимущественно технических средств в целях разрушительного воздействия на информационные ресурсы (или их контроля и использования в своих интересах), а также в целях военной, политической, социально-экономической дезорганизации противника посредством применения информационно-психологического оружия.            

К сожалению, приходится констатировать, что Россия, как и прежде, неверно определяет основные приоритеты в области обороны, сосредотачивая все свои усилия лишь на модернизации различного рода материальных видов вооружений, что, конечно же, тоже необходимо. Однако, эти меры необходимо принимать только в совокупности с деятельностью в сфере разработки и принятия на вооружение информационно-психологического оружия, которое представляет собой различного рода технические средства, способные активно воздействовать на информационные ресурсы противника и их носителей с целью их нейтрализации и использования в своих интересах, а также средства и методы, применяемые в этих же целях на ментальном уровне, уровне сознания и подсознания, то есть человеческой психики. В настоящий момент нам нечего противопоставить тем же США. Разработки в данной области ведутся (да и то не достаточно активно) исключительно в теоретическом аспекте.

Такая же негативная картина складывается и в сфере психологического противоборства, что отрицательно сказывается на обеспечении национальной безопасности Российской Федерации, так как ещё одним видом современной войны является война психологическая, которую также как и информационную войну в мирный период трудно выделить (как уже отмечал автор) в качестве самостоятельного вида военного противостояния.  

Психологическая война тоже имеет существенные отличия от обычной войны, направленной на физическое подавление противника; её суть –  воздействие на общественное сознание таким образом, чтобы управлять людьми и заставить их действовать против своих интересов[14]. Это можно рассматривать как определенный аналог вирусного заболевания. Так, вирус, внедрившийся в клетку, встраивается в управляющие процессами жизнедеятельности молекулы ДНК. Клетка внешне остается такой же, как и была и даже все процессы в ней происходят как обычно, но управляет ею уже вирус.

Психологические войны – это войны, затрагивающие в меньшей степени материальные, в том числе технические средства, их целью являются души и умы людей. Исследователи справедливо полагают, что в контексте психологической войны: «термин «психологические» понимается в широком смысле, как синоним термина «духовные»[15]. Именно духовность, как неотъемлемая часть сущности человеческой личности, составляющей основу её психики, является главным объектом воздействия в период ведения войн нового типа и особенно войны психологической.  

Психологическая война – действенная часть любого открытого военного противостояния, реальных боевых операций. Грамотно организованное психологическое  подавление противника может привести к его моральному уничтожению ещё до начала вооруженного конфликта или после даже незначительных потерь, которые понесёт противник. При низком морально-психологическом состоянии личного состава части и соединения утрачивают свою боеспособность уже при 10-20 % потерь в людях, в то время как при крепком моральном духе и высокой психологической стойкости частей и подразделений – лишь при 50-60 % потерь[16]. Наши геополитические конкуренты понимают это. Поэтому в Наставлении Объединённых вооружённых сил НАТО – АТР-35 /А/ указывается, что моральный дух (выделено – авт.) войск является наиболее важным фактором в войне[17].

Все ведущие мировые державы успешно развивают технологии ведения войн нового типа, в том числе информационно-психологических войн. Самая активная позиция в этом вопросе у Соединённых Штатов Америки. Ещё в 1953 году Объединенный комитет начальников штабов Вооружённых сил США: «принял следующее определение: психологическая война состоит в планомерном использовании пропаганды и род­ственных ей информационных мероприятий с целью повли­ять на мнения, чувства, отношения и поведение групп ино­странцев враждебных и других стран таким образом, чтобы содействовать осуществлению целей национальной поли­тики или военных целей»[18]. В масштабе НАТО действует единая директива «О принципах планирования и ведения психологических операций»[19].

Психологическая война – это один из видов войны нового типа, которая характеризуется использованием преимущественно нематериальных средств и методов психологического подавления противника, применяемых явно в период открытого военного противостояния и латентно в мирное время. Основное внимание во время ведения психологической войны уделяется (даже при применении технических средств) воздействиям на психику противника, манипулирование его сознанием (в отличие от информационной войны, воздействия в которой, в основном, направлены на информационные ресурсы). Организация манипуляций противником осуществляется, как на уровне сознания, так и подсознательном уровне во всех сферах общественной жизни.

Информационная и психологическая война имеют много общих признаков с войной кибернетической, которая отличается от них использованием информационно-психологических средств и методов воздействия на противника посредством электронных средств массовой коммуникации. «Кибернетическая война - это война в кибернетическом (виртуальном) пространстве с использованием кибернетических средств. Это специфическая, высшая форма информационной войны, как бы включающая в себя все другие её формы, но исключающая обычные военные действия. Поэтому неправильно называть кибернетической войной обычные военные действия с использованием операций, методов и средств информационной войны … Кибернетическая война - это концепция ведения войны с использованием моделей и имитации … Близкое к реальной действительности кибернетическое моделирование боевой обстановки позволяет не только сэкономить средства на обучение и тренировки личного состава вооруженных сил, но и опробовать различные новые сценарии боевых действий и тактические приёмы без людских и материальных потерь»[20].

Использование новых средств и методов подавления противника качественно изменило характер современной войны, которая латентно ведётся в режиме непрерывного противостояния. Кибернетические войны имеют свою специфику, которая заключается в том, что воздействие на сознание (психику) противника осуществляется посредством электронных средств массовой коммуникации, при этом объектом уничтожения или подчинения являются также кибернетические сети, технические информационные ресурсы. В современном мире – это одно из важнейших направлений открытого и тайного геополитического противоборства. Именно этим обстоятельством объясняется тот факт, что   ещё в 2003 году президент США Дж. Буш подписал секретную директиву, поручив правительству решить, когда и как США будут наносить кибернетические удары по компьютерным сетям врагов (кибернетический арсенал США хранится в строжайшем секрете и охраняется тщательнее, чем ядерные объекты[21]). Это обусловлено тем, что войны будущего – это войны (как уже предположил автор) в виртуальном пространстве (компьютерных сетях и сознании их пользователей).

Представляется возможным предложить следующую дефиницию. Кибернетическая война представляет собой особый вид войны нового типа, выраженной в проведении специальных технологических операций, направленных на психологическое подавление социумов и армий противника посредством создания и использования через кибернетические (электронные) коммуникационные сети (главным образом, интернет) виртуальной реальности, моделирующей жизнь личности, социальных групп и, в целом, общества отдельных государств.

Кибернетические войны принесли с собой новые риски и угрозы, которые ещё недостаточно изучены, поэтому пока достаточно сложно смоделировать ход подобной войны. Вероятнее всего, дезорганизовав и взяв под контроль компьютерные системы противника, контролирующие связь, транспорт, энергетику, кибернетическое воздействие  может создать цепную реакцию, в результате которой пострадают все, в том числе гражданские объекты, связанные с киберсистемой. Учитывая глобальный характер электронных средств массовой коммуникации, киберудары способны стать основным боевым средством, как в открытом, так и латентном противоборстве. В контексте решения данной проблемы просматривается стремление многих военных специалистов прогнозировать содержание будущих военных действий на основе анализа концепции так называемой сетецентрической войны – СЦВ  (сетевой войны, сетецентрических действий)[22].

В основном употребление термина сетецентрическая война относится к открытому военному противостоянию. «Термин «сетецентрическая война», как считается, ввёл в оборот вице-адмирал ВМС США Артур Себровски в 1998 году»[23]. Именно применительно к военной сфере специалисты используют термин сетецентрические войны[24], под которыми понимается ведение боевых действий в едином информационном пространстве на основе тактики «роя», то есть: рассредоточении боевых порядков, упрощении процедур согласования и координации объединённого огневого поражения, разграничении средств по звеньям управления, изменении способов разведывательной деятельности посредством создания «системы систем», заменяющей отдельные разведывательно-ударные комплексы и образующей систему, обеспечивающую управление боевыми порядками из множества управляющих центров, способных взаимозаменять друг друга в режиме приближённом к реальному времени на всей территории проведения военной операции. По сути: «Успешное функционирование разведывательно-информационной общности … является реализацией концепции «сетецентрическая война»[25]. Однако информационное противоборство, так же как и деятельность разведки, не прекращается в период перемирия или, тем более, подготовки к войне. Поэтому некоторые исследователи справедливо полагают, что употребление понятия «сетецентрическая война» применительно к содержанию военных действий не совсем корректно, так как данное понятие характеризует не специфические черты войны, а методы обработки данных и используется среди специалистов информационных технологий в контексте «сетецентрическая модель вычислений»[26]. Вместе с тем, данная позиция автору кажется тоже не совсем верной, так как сетецентрическая война, как один из видов войны нового типа,  реально существующая форма военного противоборства. Это противоборство основано на активном применении всех арсеналов (информационных, психологических, кибернетических), как во время открытого, так и латентного противостояния. Изначально, уже упоминавшийся А. Себровски, предполагал, что для ведения военных необходимо создание: «глобального боевого Интернета для обмена информацией … в режиме онлайн … управления из единого центра всеми видами и родами войск в их иерархическом построении, вплоть до конкретного бойца, которому отводится роль «электронного солдата»[27].

Концепция сетецентрических войн, разрабатываемых для Вооружённых сил США, включает в себя в качестве одного из главных условий – информационно-психологическое воздействие на противника. Этим и обуславливается (как было показано выше) наличие в армии США соответствующих подразделений. Необходимость их появления было доказано американскими военными аналитиками, которые в конце ХХ века провели исследования войн и военных конфликтов в мире, начиная с XVI века. Ими: «Были выявлены и основные тенденции, свидетельствующие … об отсутствии государственной монополии на ведение войн … смещении акцента с простого физического уничтожения противника на подавление его морального духа и возможности сопротивляться»[28].

Сетецентрическая война – это война нового типа, основанного на принципе комплексного, системного использования всех информационных, психологических, кибернетических средств и методов воздействия на сознание (психику, волю) противника в целях его подавления и (или) использования в своих интересах в режиме реального времени.

Войны нового типа (информационно-психологические, кибернетические, сетецентрические) – это, по сути, войны сетевые, как в техническом, так и организационно-психологическом аспектах. Всех их объединяют общие признаки, главным из которых является ориентация на новую философию ведения войны: использование всех информационно-психологических потенциалов для осуществления эффективного противоборства в открытом конфликте в реальных условиях и латентном противостоянии в кибернетическом (виртуальном) пространстве. В этой связи отечественные исследователи справедливо отметили ещё в 2005 году в предлагаемой ими «Русской доктрине», что: «Философия нового мира изменит облик армии … Боевые действия превратятся в сетевые операции»[29]. Сетевые войны – это реальность уже сегодняшнего дня. 

Сетевая война – это совокупность открытых и латентных силовых операций, а также средств и методов информационно-психологического воздействия, применяемых с целью дестабилизации и манипулирования индивидуальным, групповым и массовым сознанием, посредством действия материального (технического) и нематериального (ментального) оружия в реальных условиях и кибернетическом (виртуальном) пространстве.

Современная геополитическая ситуация характеризуется процессом латентного ведения сетевых войн, целью которых является воздействие на общественное сознание социумов государств конкурентов. Не вызывает сомнений, что противоборство в ментальной сфере не менее опасно, нежели открытое военное противоборство. В этой связи отечественные исследователи справедливо отмечают: «СССР проиграл «холодную войну», потому что вовремя её не распознал, потому что ошибочно полагал, что критерием войны является применение традиционных видов оружия»[30].

К сожалению, приходится констатировать, что реальных выводов на высшем государственном уровне по данной проблеме не сделано до сих пор. Ни один государственный институт в России не занимается вопросами обеспечения защиты от деструктивного влияния индивидуального, группового и массового сознания. Более того, информационно-психологическому противоборству не уделено должное внимание в «Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года»[31], так как оно, по всей видимости, не рассматривается как одно из ключевых направлений при обеспечении национальной безопасности. Такое же положение сохраняется и с обеспечением духовной (культурной, религиозной, информационной, идеологической) безопасности, которая рассматривается в виде обеспечения безопасности исключительно в сфере культуры. Существующее же противостояние происходит на всех уровнях сознания. Воздействие на общество происходит постоянно, главным образом, через средства массовой информации. Мы подвергаем себя угрозе уничтожения, ибо уничтожается наша ментальная идентичность, утрачивая контроль над СМИ (особенно электронными).

Информационное пространство России уже во многом не выполняет своей объединяющей задачи. Изучение вопросов противодействия применению против нас информационно-психологического оружия не осуществляется ни в теоретическом, ни в практическом аспектах. Актуальность же этой проблемы явственно очевидна. Мир становится всё более виртуальным, отношения в социумах в значительной степени зависят от искусственно создаваемой, а не естественной реальности.

Всё вышеизложенное позволяет достаточно ясно и полно определить какие проблемы существуют в сфере обеспечения защиты общественного сознания  современного российского социума в условиях сетевых (информационно-психологических, кибернетических, сетецентрических) войн:

1. Отсутствие постоянно реализуемой государственной политики в сфере защиты индивидуального, группового и массового сознания при отражении информационно-психологических угроз.

2. Недостаточный государственный контроль за российским информационным пространством, особенно в области распространения иностранной массовой культуры.

3. Отсутствие государственной программы научных исследований в сфере обеспечения защиты общественного сознания современного российского социума в условиях сетевых (информационно-психологических, кибернетических, сетецентрических) войн.

4. Ориентация государственных институтов и институтов гражданского общества на отражение явных военных угроз и фактическое игнорирование проблем отражения информационно-психологической агрессии, обеспечения безопасности духовной сферы современного российского общества.

5. Отсутствие системности в деятельности подразделений вооружённых сил и специальных служб, специализирующихся на проблемах ведения сетевых войн, отражения угроз в ментальной сфере на уровне общественного (индивидуального, группового и массового) сознания.

6. Неэффективность системы мониторинга новых вызовов и угроз в сфере обеспечения национальной безопасности в условиях ведения сетевых (информационно-психологических, кибернетических, сетецентрических) войн.

7. Отсутствие правового сопровождения деятельности государственных институтов и институтов гражданского общества в сфере информационно-психологического противоборства.

Информационно-психологическая безопасность является неотъемлемой частью (компонентом) национальной (духовной) безопасности. В условиях современного информационного общества будет происходить стремительное увеличение вызовов и угроз на уровне информационно-психологического противоборства. Игнорирование проблем в данной сфере просто недопустимо. Необходимо срочное определение мер организационно-правового характера в области защиты общественного сознания  современного российского социума в условиях ведения всех видов сетевых войн.

Существует почти неоспоримое правило: армия не разбита, пока она не про­никлась сознанием поражения, поражение – это заключение ума, а не фи­зическое состояние[32]. Особенно актуально звучит такое утверждение в современных геополитических условиях, характеризующихся превращением: «духовного пространства в боевое … именно здесь агрессор стремится подорвать боевой дух народа и армии  … При интервенции в духовном пространстве наносится удар по национальному самосознанию и национальной идентичности … являющихся основной обороноспособности»[33].

Учитывая эти факторы, автору представляется необходимым предложить конкретные организационно-правовые меры, направленные на защиту общественного сознания современного российского социума в условиях сетевых (информационно-психологических, кибернетических и сетецентрических) войн. Данные меры должны быть реализованы, исходя из принципов равноправия национальных интересов обществ всех государств мирового сообщества, а также интересов личности, общества и государства в отдельных странах, приоритета национальных духовных ценностей в контексте их места в общемировом духовном наследии.

Правовыми мерами обеспечения защиты общественного сознания российского общества в современных геополитических условиях являются:

1. Разработка и утверждение концепции противодействия информационно-психологической агрессии, реализация которой предполагается как на уровне обыденно-практическом, так и научно-теоретическом, обеспечивая участие в данном процессе в равной степени  подразделений вооружённых сил и специальных служб, а также институтов гражданского общества и отдельных патриотически ориентированных граждан.

2. Организация правового обеспечения деятельности  информационно-психологических войск в структуре Вооружённых сил, отдельного управления в Федеральной службе безопасности и Федеральной службе охраны Российской Федерации и, как следствие, разработка и утверждение соответствующего указа Президента, а также иных нормативно-правовых актов.

3. Разработка и утверждение государственной программы научно-методического и финансового обеспечения деятельности Информационно-психологических войск Вооружённых сил Российской Федерации, а также соответствующих подразделений ФСБ и ФСО России.

Меры организационного характера обеспечения защиты общественного сознания российского общества в современных геополитических условиях представляют собой:

1. Создание системы противодействия информационно-психологической агрессии, включающей в себя соответствующие структуры Вооружённых сил, Федеральной службы безопасности, Федеральной службы охраны России, а также национально-ориентированные средства массовой информации, национально-культурные и религиозные объединения, действующие как внутри страны, так и за рубежом.

2. Организацию деятельности в ведомственных научных учреждениях вооружённых сил и специальных службах подразделений, осуществляющих исследования проблем информационно-психологического противоборства, защиты общественного сознания в условиях ведения войн нового поколения (сетевых войн).

3. Создание системы подготовки специалистов в области информационно-психологического противоборства, защиты общественного сознания в образовательных учреждениях вооружённых сил и специальных служб России, включающей в себя соответствующие факультеты разного уровня секретности обучения.

4. Организацию деятельности по созданию средств и методов информационно-психологического противоборства и, собственно, информационно-психологического оружия, а также обеспечение соответствующей степени секретности данной работы.

Деятельность в области отражения угроз в сфере информационно-психологической (духовной) безопасности российского общества необходимо начать как можно быстрее. При этом необходимо особо отметить, что в современных условиях Вооружённые силы Российской Федерации могут и должны стать не только военным, но и духовным оплотом нашей страны. Уровень патриотического самосознания у военнослужащих всегда был и во многом остаётся выше, нежели у всего общества в целом. Эту тенденцию следует поддерживать, сосредотачивая работу по морально-психологическому обеспечению войск в области патриотического воспитания. При этом следует ориентировать военнослужащих не только на отражение информационно-психологической агрессии геополитических конкурентов России, но и, осуществление деятельности по проведению нами информационно-психологических операций всовременном геостратегическом пространстве.

[1] Серебрянников В.В. Предотвращение войн: теория и практика // Социально-гуманитарные науки и мир в XXI веке.- М.: «Социально-гуманитарные знания», ч. 2, 2009. С. 100.
[2] Лисичкин В.А., Шелепин Л.А. Третья мировая (информационно-психологическая) война. М., 2003. C. 34.
[3] Там же.
[4] Там же. C. 12.
[5] Поздняков А.И. Информационно-психологическое противоборство в войнах и конфликтах современности: Лекция для  ВК и ВАК. М., Военная ордена В.И. Ленина Краснознамённая ордена А.В. Суворова Академия Генерального Штаба ВС РФ, 2007. С. 5.
[6] Волковский В. Информационные войны как угроза национальной безопасности России // Российский кто есть кто, № 1, 2001 г. С. 28.
[7] См.: Лисичкин В.А., Шелепин Л.А. Указ. соч. С. 8.
[8] См.: Containment. Documents of American Policy and Strategy 1945-1950. N. Y.: Ed. by T. Etcold fnd J. Gaddis, 1978
[9] Лисичкин В.А., Шелепин Л.А. Указ. соч. C. 9.
[10] Тишенко И. Спасение – прорыв в области высоких технологий // Независимое военное обозрение / Еженедельное приложение к «Независимой газете», № 36 (587), 9-15 октября 2009 года. С. 1.
[11]  См.: Птичкин С. Тайна под номером 10003. 20 лет назад в Генштабе появилось одно из самых секретных подразделений // Российская газета, 30 декабря 2009,     № 254 (5078). С. 12.
[12] Там же. С. 12.
[13] Волковский В. Указ. соч. С. 27.
[14] Лисичкин В.А., Шелепин Л.А. Указ. соч. С. 33.
[15] Поздняков А.И. Информационно-психологическое противоборство в войнах и конфликтах современности: Лекция для  ВК и ВАК. С. 5.
[16] См.: Вязицкий П., Кудрин И., Дьяконов М., Тихонов М. О человеке забыли // Военный вестник, № 4, 1991 г. С. 15.
[17] Основы боевого применения соединений и частей СВ – стран НАТО: Наставление ОВС НАТО АТР-35 /А. Пер. с англ. М.: ВПА, 1986. С. 156.
[18] Лайнбарджер П. Психологическая война. Пер. с англ. Т. К. Белащенко, В. М. Катеринича,        Ю. М. Морсина и П. Н. Тесленко. Под ред. Н. Н. Берникова, пред. А. Н. Pатникова.

Дата: 24.07.2013





ВАШИ ФОТОГРАФИИ




50 СТРОК




ЭТО ИНТЕРЕСНО





ПОГОДА







Вверх